Давным-давно мне обещали сводить меня в кино на "Ангела", роскошный костюмированный фильм с кучей позолоченного барахла и неземными красотами. Меня обманули и фильм я смотрела год спустя, захлебываясь собственными слезами, а потом еще, и мне запомнилась эта маленькая фарфоровая Эйнджел, стоявшая у ворот Пэрадайз Пэлэс со словами "И что же? Мечтать, мечтать - и сбудется?"
Сбылось.
Может быть, даже так?

Тристана, ты жива...жива или мертва?

Я не знаю. Я не знаю, я не знаю, я не знаю...

Ты говоришь:

Берега укутались снегами.
Дни ноября сложились в журавля -
Он улетел, исчез за облаками,
А утром стали белыми поля.
Пришла зима, всё это как всегда,
Но может неспроста, да может неспроста
Сегодня первый белый день -
Давай начнем всё с чистого листа!

Назови мне своё имя, я хочу узнать тебя снова,
Всё по кругу, но всё будет иначе, я даю тебе слово.
Назови мне своё имя, я хочу узнать тебя снова,
Всё по кругу, но всё будет иначе, я даю тебе слово.

Пустые дни различны лишь календарями,
А в остальном как капельки воды.
И разбежаться, самый легкий выбор,
Подальше с глаз, и всё расстаяло как дым...

Но назови мне своё имя, я хочу узнать тебя снова,
Всё по кругу, но всё будет иначе, я даю тебе слово.
Назови мне своё имя, я хочу узнать тебя снова,
Всё по кругу, но всё будет иначе, я даю тебе...

Я чего-то не понимаю. Скорее всего, не понимаю всего.
И то, что мы до сих пор не убили друг друга похоже на доброе волшебство.
Вчера мы припасли друг для друга гранаты, и завтра могли уже просто не встать,
Но сегодня такой светлый день - давай всё начнём с пустого листа...

Ноябрь. Спим. Пьем. Дождит. Целуемся. В подъезде вязкий желтый свет. Непикантные недосказанности.


Декабрь. У тебя тридцать один день, чтобы сделать мне предложение. Когда-нибудь и это переломится, иначе все оказалось бы зря. И по кускам "эти листы - их же можно вырвать?"

Об этом сегодня легко думалось при виде пластмассовой Газпромовской елки на ст.м. Политехническая. Она стояла, вся такая в комковатных сумерках, облепленная падающим снегом, разве что без игрушек пока. Но это все толком не важно, кроме, пожалуй, того, что не знаю, куда податься. Если вы знаете место, где можно совместить мандарины под фонарем, фейерверк и большую любовь, то не держите его в тайне, за последние НГ я и так нахлебалась этого самого...г, простите за намек.

Решила стать умной. Относительно начитанной. По этой причине читаю все, что вижу, как в детстве, начиная в газеты "Метро" и заканчивая "Солярисом", выносящим мне мозг во всех своих проявлениях, кинематографических или литературных. Хотя мне и кажется иногда, что это о страхе перед воспоминаниями, которые никак и никогда не вытащишь из головы.
Ладно, хватит о страхе, надо о подносе с изящными белыми маками, подушечках, чашках, постельном белье и всякой лабуде, составляющей совместный быт. Потому что он уже не может не бытЬ.

и пустую квартиру. и 72 часа. для начала

А мы сегодня о тебе говорили. И все могло бы быть так, как было, если бы история пошла по альтернативной вилке. Вилка почти связана в узел чьими-то пальцами из роз и перламутра. Надо бы не побояться, затянуть крепче, напевая как какую-то песню "Акюрейри-Акюрейри" и считая минуты наступающего дня.

Дни - шизня, ночи в темноте, в момент пробуждения видишь то, чего нет. Губы болят, голова гудит, на горле бабочка, в гадании Мо выпал символ Дхи Ра. Читаю про рыбное мороженое. В затылке мутно.

Про вышеупомянутых субъектов можно говорить бесконечно и тратить бессчетные столетия, классифицируя себя и окружающих по этой схеме. Так что не будем опускаться до банальщины, раз уж каждый владеет этим знанием вдоль и поперек.

Но будем считать, что у меня все вполне себе неплохо. Потому что если хотя бы немножко повспоминать, то окажется, что дно-почти-оно очень-очень страшное. И у меня все хорошо. У меня есть кофта, превращающая меня в женщину-летучую мышь (отсылка к анекдоту "Что на ужин, Бэтмэн?" была непроизвольной) и мышь-суицидница в холодильнике.
Может быть, оно и надо глубоко негодовать, что мне испортили глупую сказочку про барышню и хулигана, но мне просто сейчас хочется чувствовать нос и губы и кушать, как бы инфантильно-дебилически это не звучало. И выплюнуть шесть сожранных от жадности таблеток Афобазола, ибо, кажется, по вопросу носа и губ - это к ним.

Немножко хорошего. Я очень даже красивая, если смотреть в зеркало, когда меня целуют в шею.

...ну я и расстроилась. Впрочем, это было просто злоключительное заключительное злоключение вчерашнего долгого золотисто-голубого красивенького дня, в начале которого меня штормило, а в конце я сама полезла в воду. Водопроводную. Теплую. В новом платье. Мораль этой краткой истории, наверное, может выглядеть как "выруби телефон и радуйся жизни" или как "скажи нет серым будням". Мне как-то пофигу, зато есть фотоотчет. Объектив запотевал отчаянно.

...и они торчат оттуда как макароны - во все стороны. Прут какие-то мысли неадекватные, то про, пардон, "Снимите это немедленно", и так как дело происходит в три часа ночи, мысль кажется практически гениальной...то про какие-то прозрачные каблуки, ангелов, ночные клубы - это понятно, это я клипов Милен Фармер на ночь обсмотрелась. То с претензиями на какой-то смысл (перепечатано с трамвайного билета практически):
Какие же они разные... все-все-все, даже не верится, что у них вообще может быть что-то общее.
одна: мягкая, как ее кудри колечками, немного смущенная, как будто с какой-то картины века XVIII. говорит, что у меня глаза томные. влюбляется тихо и печально как-то, тоже не умеет кататься на велике, наверное, кинестетик, и юбка у нее чудная, но явно не чудесней ее самой.
другая и вовсе не женщина, а уткофея. всегда знает, что сказать, когда мне плохо-плохо. крестная мать-добрая уткофея-падре, прости мне мои грехи...скажи еще что-нибудь и я отдам тебе все эклеры на свете...
еще одна. самая коварная. и глаза у нее коварные, темные и блестящие, вот у ж томные так томные. себе на уме, но иногда нужнее человека быть не может.
февраль-март-апрель-май-июнь-июль-первое августа самая любимая, зимняя, молчаливая...
на этом мысль, слава богу, обрывается, чтобы не позорить меня окончательно.

И надо сделать что-нибудь внушительное. Шоб на века. Хотя бы пыль вытереть, не говоря уже о том, чтобы превратить комнату в съемочную площадку какой-нибудь декоративно страстной передачи. И всякие эти стрелочки из уха в мозг обрубить, либо перенаправить уж куда положено.

Романтический майонез. ух... что-то будет...

И когда-нибудь я поднимусь
С баб до безмерно возвышенных тем
(Видно, в тот раз увлекусь
Какой-нибудь ангельшей баскетбола).

Матом буду себя ругать
За обсосанную пошлость романтики,
Застелю все же шелком кровать,
Лежа в ней, изнасилую ручку,

Дабы Ей мадригал сочинить.
Спустя месяц я вою отчаянно:
Чтобы раз увидав - полюбить,
Должно что-то не то быть с мозгами.
Мой случай.
Станет не-лучше.
Стихоплет я е*чий...

Ну, дожили. Видать, совсем все плохо в голове моей. Читайте, а я растопырила руки и ловлю тапки.

Предположим, я как фея

Хороша, свежа и проч,

И готовить я умею,

И в беде могу помочь.

Я не лаптем щи хлебаю,

По-французски говорю,

Родилась весною, в мае,

Красотой затмлю зарю,

Но влюбляться не люблю.

  

                           Не раззявывайте ротик,

Не хватайтесь за виски,

Надоело, между прочим,

От любовной гнить тоски!

Не галдите, помолчите,

Все сама вам расскажу,

Не про страсти на Таити,

Коих я не выношу,

А о том, как каравелла превратилась вдруг в баржу.

 

                          Может быть, судьба велела

Мне на тот придти урок!..

Философские беседы

Тотчас полились легко.

В коридорах столбенела,

Словно все души пласты

Колебалися и пели

О сияньи красоты,

В коей середине – ты.

Долгожданное свиданье

Замаячило вдали –

Перешибло мне дыханье

От нахлынувшей любви.

Всю неделю хорошела,

Выбиваяся из сил,

Расцвела и загорела.

Но вот вторник наступил

И ответ меня убил,

                          Оставалось рассмеяться –

Ты сидишь пьяна, грустна,

С унитазом обниматься

Лучше, чем гулять меня.

Так что смейтесь, сколько влезет,

Обсуждая жизнь мою,

Поязвлю я с вами вместе

И еще раз повторю,

Что влюбляться не люблю.

 

Да не та, что отжигает 2го августа на Дворцовой, а совершенно другая, я еще даже не придумала, какая, но потом - обязательно. На данный момент это все фигня.

Сегодня мне сделали ЭКГ. Это очень забавно, когда тебе вокруг левой груди рядком прилепляют такие маленькие штучки, нечто среднее между банкой, клизмой и синей причупочинкой, а от них тянутся провода, и все это так уродливо-загадочно, что я бы иногда носила их и просто так. И этот запах лекарств, и бабуси, старушки, бабки, дедки, тетьки... и все спрашивают, что это я делаю в поликлинике в свои цветущие 19. Ответить на этот вопрос я не могу.

Ну да, даже в великой поликлинике не вылечат мой мозг. Мозг бушует, нет, это сердце, нет, еще какая-то часть тела непонятная, пусть будет астральное тело. И пусть это будет его вина, что вчера я села и написала письмо в абсолютное никуда, такое, что обзавидовалась бы любая тургеневская барышня и даже царская дочь. Такое чувство, что три недели назад мои мозги вылетели нафиг в окно, так что не сидите на подоконниках...

А еще я - Королева рыб. А вообще я дракон, не считая того, что я "и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик" ( (с) дочь моя Татьяна). Но еще я великий шпион. В который раз удивляюсь, а на самом деле, даже немного ужасаюсь своему умению находить все нужное, не имея никакой информации, на интуиции. Наверное, надо бы из этого рассусолить какую-нибудь миниатюру на тему "ооо! я столько всего чуствовала!.. я как кошка кралась среди потоков информации!.." ну, блин, да, изнасиловала ноосферу. Главное - что я еще помню, главное - что я еще чую. Как это делать. Как чувствовать все это какими-то невидимыми отростками тела, векторами, уходящими в глубину Тонкого мира, кажется, они начинаются где-то в затылке и тянутся.
Теперь у меня есть еще один маленький кусочек информации, который можно утащить с собой под одеяло и там мусолить, как ребенок сладость. Насобирать много-много таких и засыпать в ворохе бумаг, как будто они живые.
Странное свойство человеческой психики.

И, кажется, ничем более не могу похвастаться, кроме очередного скандала с папа и мама. Это, разумеется, еще один шедевр моей жизни, потому что как иначе назвать эту дивную картину: мама сидит на стуле, зевает во весь рот в блевотно-лиловой перманентной каемке, ковыряет перманентные брови и закатывает перманентные глаза, наезжая на меня по поводу того, что я сингл лэди, и папа, сидя на корточках посреди комнаты, попрекает за отсутствие желания рвать жопу на фашистский крест в институте, а я все жду, когда он начнет плясать вприсядку. Еврейская пляска вприсядку. Так вот чего мне не хватало...

А еще... фотоаппарат сломался через две недели со дня дарения, а ведь это было любимой темой для разговоров у мама, а еще - самым надежным доводом того, что они - просто ахуяющие родители. Папа сказал, что если повод сломается еще два раза за год, в магазине мне дадут новый. Повод.

А еще я - Королева Рыб. А еще у меня внутри две бомбы замедленного действия и я понятия не имею, когда они рванут. Наверное, когда пройдет действие нынешней дымовой шашки, под воздействием которой я свершила генеральную уборку и обклеила пленкой шкаф, а еще собралась кардинально что-то менять. Ну да, волосы в фиолетовый. И подключаться к ноосфере. И не лить жемчужные слезки на гладенькие личики, а просто мечтать, как раньше. Не думать о том, что я стала какая-то взрослая и от этого очень одинокая, еще и по-странному, сама не хочу понимать, как.

 Усклизающее - это мозги. 
Свободный график мне противопоказан. Я становлюсь апатичной, ленивой, хочу лежать, томно заводя глаза, и не могу думать ни о чем. кроме маникюра и какой-нибудь очередной маски для лица. И это в то время, когда можно было создавать свою концепцию виденья мира, совершенствовать внутреннее "я", бля, слепить вселенную из пластелина, если уж совсем делать нечего. А у меня тут карандаш для кутикулы, пилочка и скраб с какао. С ума сойду такими темпами. 

Трайбл. Это прекрасно и удивительно. Вместо того, чтобы разучивать тряску диафрагмой я предаюсь пространным мечтаниям. Хотя мечтать в полную силу у меня давно не получалось. Наверное, это хороший знак. Как и абсолютно неожиданный сон. Не люблю описывать сны, для меня это очень личное, но тут были такие...интересные элементы.
Мне постоянно снится, что я живу на Черной Речке. (Когда ж я туда перееду?.. Я уже подбираю ткань для поджопничков на кухню...) Собираюсь в универ, иду туда какими-то кренделями, погода ужасная, серая, мокрая, стылая. Вижу тебя на улице, сначала даже не узнала, потому что вдруг абсолютно безразлично. А ты идешь себе, плачешь, в бежевой куртке, волосы еще длинные. Начинаешь мне что-то объяснять, просить о помощи. Я неохотно соглашаюсь, мы идем домой, я наливаю тебе чай, вожусь у раковины и втолковываю, что мне ну вот совершенно без разницы, что там у тебя случилось, а ты все плачешь, плачешь. Тут я слышу, как открывается дверь. В голове проскальзывает, блин, мама же тебя прибьет, куда ж тебя?.. Мама спокойно. И я спокойно. И просыпаюсь спокойно. 
Вот и что теперь? Как-то не верится даже, что теперь, может быть, точно все. Ладно, хватит об этом тошнить.

И в заключение приятное, в пространство. Вчера был день рождения у мадам, чей голос я слышу где-то раз в четыре дня, причем, по собственному желанию. Посему хлопаю ей лапками и желаю всего, что вдохновляло бы жить, и исправной работы космоса.

 Ура, две невкусные сосиски, которые мой завтрак, закончились, теперь хрупаю половинкой плотного, упругого и сочного красного перца. Вкуснотища.
За окном nothing good, nothing bad, хотя вытаскивать мои дважды сгоревшие (хотя хватило бы и одного раза) плечи и нос, который недавно выглядел так, как будто им копались в винегрете, это как минимум коварно. С другой стороны, плечи могли бы и помолчать, потому что вчера ценой нечеловеческих усилий я купила им футболку. Последствиями этого похода в виде гудящих стертых ног и общего состояния коматозного полусваренного кабачка я сейчас и наслаждаюсь, подумывая. не лечь ли спать. Ну, раз меня не беспокоят ни проблемы мирового рынка труда, дискриминации,интеллектуальной деградации, диафрагмы и воспаления подколенного мешочка, а также прочих дел вселенского масштаба.
Да, я сегодня ваще существо бесполезное... 

 Итак, господа, начну издалека: я нынче коротко стриженная, с челочкой набок, невероятно, но мне сделали именно то и так, как я просила, рыдала, умоляла, рисовала на клейких листочках прямо в парикмахерской, водила пальцами по голове "Вот тут так вот, а здесь - так..." но обычно уходила печальным существом невнятного пола. Ура-а, в этот раз удалось. Я проснулась в половину второго и сразу сообразила, что через полтора часа я должна уже смирненько сидеть в кресле в парикмахерской, замотанная в оранжевую  тряпку с теткой. А я еще вся в Морфеях и маках, блин. Побежала мыться в душ, в ванной протусила еще 40 минут. Выбежала из дома с деньгами и бутылкой йогурта в зубах, увидела на горизонте подъезжающую к остановке маршрутку, а дальше - язык на плечо подрала туда, вся такая в юбке и туфельках через песочек. Туфельки сказали спасибо. Но было весело. 

Потом, вечером уже, гуляли с Асей под дождем, я фотографировала какой-то дурацкий вентилятор, весь в говнище каком-то и в пыли, а потом мы пошли есть пышки. Заведение поразило отсутствием чая, какао и кофе без молока, а также двумя огромными холеными котищищами. Одного я успела сфотографировать до того, как пришла буфетчица и сказала, что кот в фотосесии не участвует таким тоном, как будто мы на правах потребителя требовали с ним секса, причем, бесплатно. Ну что вы, мы же совсем не такие... далее поехали ко мну есть МЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯСО, ибо не феи мы ни разу, наверное. 

Потом была всякая фигня типа моей краткосрочной депрессии. Затем пришло и страшное мое 19. Неоднородный день. Уебически неоднородный. Жаль, не было ружья.Други мои, буду думать, что вам оторвали руки раньше. Чем...

А потом была пухлая пачка пересмотренных фотографий, плеер, чаёчек и розы цвета сливок. Ожидание. Надарили цветов. Буду жить как фея.

 А потом было лето, почки лопались прозрачным зеленым, желтым, из-под земли лезла трава, а тетки все ходили, ходили в своих черных сапогах, как будто выказывая этим свое презрение к факту наступившей весны, которой на них было чхать-чхать-чхаа-ааать!
И все у всех было прекрасно, только произошло перераспределение финансирования, так что танцы мне до следующего месяца не светят, что печалит. Ну, что поделаешь?
Зато я снова протянула свои тощие лиловые лапки к клавиатуре и взялась писать. Берегитесь. людишки! =)

Убийственно не хочется ныть. Хочется нежиться.

 Вы обратили внимание, какое сегодня было мерзкое утро? Утро - ме-еерзкое. На охристой жидкой грязи таял снег. Земля изрыта чьими-то ногами. Неживое серое небо, нехотя плюющееся рыхлыми крошками.
Вечер был не лучше, с этим инфернальным автобусом, желто-черной кашей темноты и огней за окном, жуткими существами вместо людей. Мне было страшно пошевелиться, наверное, если бы я ехала одна, меня бы мутило.
Мою душу не спасли даже две пары трусов с перламутровыми пуговками. 

Найди меня поскорее.

 или прошлым летом, или позапрошлым. А может быть, всегда такое должно было быть.

Солнце уже греет, снег становится рыхлым и хрупким, тает, течет. На улицах пахнет грязью. Люди топнут в воспаленном унылии. Я стараюсь не поддаваться, сажусь куда-нибудь, прикрываю глаза и думаю. Кто сказал, что так будет всегда? Будет еще лето, утренние электрички, водопады дождя и солнечных лучей, и будет не только у меня. С тобой. Все будет с тобой и пестрые индийские занавески на окнах хрущевки, и сиреневая гардеробная, похожая на торт. Меня не напугаешь.

Ну кто мне запретит этой весной?

 Покупала колготки. Коричневые и белые. В подарок дали глазурно-розовые. Омойбох, кто я, где я?..